Мурманск, тундра, ледоколы — дубль два!

Шесть лет назад с помощью моего папы была организована поездка в Мурманск для меня и старшего сына, чтобы мы смогли облазить атомные ледоколы и посмотреть тундру. Поездка получилась на редкость познавательной. А теперь подрос младший, настало время и ему показать уникальные пароходы и необычные для жителя средней полосы места. Итак, назначенное нам время пришло, летим в город-герой Мурманск.

Встретил он нас проливным дождем. Доехали до гостиницы в самом центре и заселились. Вид из окна может быть как мрачным, так и приятным в зависимости от погоды. А погода меняется крайне быстро. То лил дождь, а то уже светит солнце, и окрестности преображаются.

Поскольку прилетели мы во второй половине дня, то ничего не посещали. Заселились, пообедали, осмотрели город. А наутро, обрадовавшись, что погода наладилась, отправились на базу Атомфлота. Утро в Заполярье летом — понятие сугубо философское. Ибо солнце целые сутки не заходит, гуляет кругами, спать приходится с задернутыми плотными шторами. И то свет из окна пробивается. Зимой тоже о наступлении утра можно узнать только по часам.

На базе Атомфлота, как и раньше, фотографировать нельзя. Мы и не фотографировали. Совсем не фотографировали! Рядом, на судоремонтном заводе, стоял ошвартованный авианесущий крейсер «Кузнецов». Я, конечно, знал, что он здоровый, но не представлял, насколько. На взлётной палубе стоял автокран, так он выглядел игрушечным в сравнении с кораблём.

Из действующих ледоколов осмотреть удалось флагман «50 лет Победы» и старый наш знакомый — атомный лихтеровоз «Севморпуть». В отличие от посещения шестилетней давности лихтеровоз был совсем не унылым ожидающим утилизации судном, а бодрым и готовым к свершениям. С приходом Шойгу в Минобороны вдруг осознали, что свою Арктику нужно защищать, и стали возрождать северные гарнизоны. А для их снабжения лучше «Севморпути» что-то сложно придумать. Его адские размеры, грузоподъемность и автономность позволят гораздо лучше снабжать все базы, чем это сделал бы флот обычных судов ледового класса. Поэтому лихтеровоз поставили в док, очистили, провели дефектоскопию корпуса, покрасили, заменили все необходимое оборудование, загрузили активную зону и провели ходовые испытания. Как раз в то время, пока мы осматривали «50 лет Победы», «Севморпуть» на наших глазах ошвартовался на базе, и после обеда мы посетили и его.

На обоих судах ребята дергали машинный телеграф, крутили штурвал, внимательно слушали членов экипажа и работников базы, которые проводили для нас «экскурсию». Облазили все от ходового мостика до трюма, посмотрели через освинцованное стекло в ПУРе (пост управления реактором) на сами реакторы. В общем, видели всё. На «Севморпути» машины работали, поэтому ощутили и адскую жару, и мощный шум машинного отделения. В общем, впечатлений набрались под завязку. А больше такого в целом мире-то нигде и нет.

Условной ночью того же дня, около 22 часов, мы пришли в мурманский порт, где в качестве плавучего музея у пирса стоит первый в мире атомный ледокол «Ленин». Его белая надстройка была видна из окна нашей гостиницы, а вот теперь посмотрели на судно и вблизи. Людей в такое время в порту практически нет, поэтому можно вволю поснимать, чтобы никто не мешал.

А утром мы снова пришли на причал, чтобы уже взойти на борт и с другими экскурсантами посмотреть всё изнутри. Поскольку принципиальных отличий от более современных ледоколов у «Ленина» нет, то фотографии дают неплохое представление об этих судах вообще.

В машинном отделении с одной турбины сняли кожух, и её внутренности хорошо видны. Пост энергетики и живучести (ПЭЖ) унаследовал свое название от подводных лодок, поскольку на «Ленине» и реакторы, и системы управления и автоматики были заимствованы с них. Это потом уже его переименовали по-граждански в центральный пост управления, а изначально — ПЭЖ. И реакторов изначально было три. По итогам опытной эксплуатации и наработанных знаний было решено модернизировать ледокол. Реакторный отсек был залит инертным материалом и целиком затоплен у берегов Новой Земли, а на вырванное место вклеили новый отсек уже с двумя более мощными аппаратами вместо трёх. Как и на действующих ледоколах, через освинцованное стекло в ПУРе можно посмотреть на реактор: центральный цилиндр на последнем снимке, с торчащими из него трубками — элементами СУЗ (системы управления и защиты). Вокруг реактора стоят четыре циркуляционных насоса, обеспечивающих прокачку воды через него, и четыре парогенератора (большие красные бочки). Ну и два чучела дозиметристов для антуража. В самом ПУРе подвешена ТВСка (тепловыделяющая сборка) в разрезе, и под стеклом лежит серо-серебристая таблетка ТВЭЛа (тепловыделяющего элемента, то самое ядерное топливо). Этими таблетками плотно набивается объём стержней ТВСок, которые погружаются внутрь реактора.

На ходовом мостике младший был разочарован машинным телеграфом. Дело в том, что на ледоколах их сразу три: по центру, слева и справа мостика. Чтобы можно было из наиболее удобного места управлять машинами. На действующих судах вся электромеханика находится в работе, поэтому когда двигаешь ручку, например, правого винта одного телеграфа, то у двух остальных аналогичная ручка повторяет твои движения. А тут питание не подается, согласования нет. Один двигаешь, другие стоят как были. Непорядок!

Отделан ледокол не хуже пятизвёздочного отеля. Дубовый и ясеневый шпон, чеканка, литье, резные панно. На современных интерьеры попроще, пластик. Аккуратно и функционально. А тут такая красота. В служебных помещениях, понятно, одно железо. А вот там, где потом принимали дорогих гостей от Юрия Гагарина до всяких иностранцев, — кораблестроители от души постарались.

После обычной экскурсии, которая, к слову, стоит всего лишь 100 рублей для взрослых и 50 рублей для детей, предлагают за аналогичную плату посетить интерактивную часть. Я вам скажу, кто с детьми, не жмотничайте, оно трижды того стоит.

Пять бывших кают экипажа оборудованы экранами, пультами и панелями. Всё можно и нужно трогать, крутить и нажимать. На снимке выше, например, младший сын проводит ледокол через пролив Карские Ворота, следуя указаниям из динамика с записями реальных команд с мостика в ПЭЖ. То поднимет мощность реактора, то опустит, то руль влево на 20 градусов, то вправо на 5. На табло рядом дана схема, как ледокол избегает примерзания к нему колотых льдин за счёт потока воздушных пузырей. И всё в интерактивной экспозиции выполнено в таком же духе. Ну а напоследок всех нас отвели снова в ПЭЖ, дети уселись за пульт управления, и им дали порулить по-настоящему. Оказалось, что пульт подключен к имитатору работы реактора, поэтому лампочки горят, стрелки дергаются, ручки крутятся в соответствии с режимами работы. Экскурсовод поясняет, что надо нажать или покрутить по командам из динамика. Реактор сначала взводят, а потом на нём внезапно случается авария со сбросом аварийной защиты. оет сирена, гаснет основной свет, остается только подсветка пультов. После чего реактор заглушают окончательно. И взведение, и заглушение, понятно, в реальности занимают часы, а здесь время как бы ускорено. Но все равно, фактически, полноценный тренажёр сделали. В прошлом заезде такого тут не было. Молодцы, слов нет!

После экскурсии мы закупились сувенирами и поехали забирать арендованную для поездок в тундру машину. Взяли, заправили да и поехали.

Первым делом, перебравшись через Кольский залив, заглянули на площадку зенитной техники на Абрам-мысе. Там же установлен памятник зенитчикам, прикрывавшим Мурманск. Ибо не было ни дня за время обороны с 1941 по 1944 года, когда немцы его не бомбили.

Осмотрели всё и поехали дальше. Дорога в сторону Норвегии одна, не ошибёшься. Периодически только видны развилки с указателями на знакомые названия: Гаджиево, Видяево, Западная Лица — всё сплошь базы лодок. Нам туда не надо, зачем нам туда. Поэтому ехали прямо и осматривали непривычные пейзажи.

Непривычную растительность.

Или привычную, но очень маленькую. А камни, наоборот, большие, в рост человека. И реку с названием Ура.

И озеро Нял-Явр.

Так постепенно мы доехали до Долины Славы. Это рубеж, на которым наши войска остановили немцев в 1941 году, и до самого 1944, когда погнали их обратно, так и не давали им продвинуться в сторону Мурманска с берегов реки Западная Лица. Чем ближе подъезжаешь к Долине, тем больше становится братских могил вокруг. И больше имён на табличках. Многие, проезжая мимо памятников сигналят в знак уважения. В тундре тишина: птиц нет, ветер листвой не шумит, жуки не жужжат. Поэтому гудки слышны издалека. Список воевавших в Заполярье частей и фамилий павших, которые удалось установить, просто гигантский. А сколько солдат и офицеров осталось безымянными. Некоторые могилы в Долине Славы на одного или на несколько человек, имена которых на ней указаны. А на некоторых написано только число: «327 бойцов» или «45 бойцов». Несколько захоронений прошел, десяток шагов сделал — около тысячи человек лежит. Жутко.

На обратном пути мы ещё фотографировали тундру. Ну и что, что уже одиннадцатый час ночи, это полярный день! Под ногами одни валуны, либо поросшие мхом, либо голые. Какой-то вид мха выглядит издалека так, будто муку просыпали. У меня дети любят домой камни притаскивать с прогулок. Каждый раз воюем, чтобы уменьшить количество очередных особо ценных булыжников, без которых жить невозможно. А тут я им сказал: берите с собой столько камней, сколько сможете унести, разрешаю. И помните мою доброту! Они шутку оценили.

На следующий день мы поехали не на северо-запад от Мурманска, а на юг. Отъехали от города километров на 50 всего, а растительность уже совсем иная: выше и обильней.

Реки полноводней.

Приехали к водопаду на реке Туломе в месте впадения в неё реки Печа.

И на камнях растут деревья.

У водопада мы пообедали и поехали обратно. Отдохнули с дороги, поужинали и съездили к памятнику защитникам Заполярья, установленному на вершине сопки в Мурманске. Местные жители называют его Алёшей. Памятник мне очень нравится: солдат с автоматом на плече спокойно смотрит на запад. Не угрожает, но на страже.

Ниже памятника есть смотровая площадка, с которой, открываются панорамные виды на Кольский залив. Пока мы любовались ими, какие-то гастарбайтеры принялись показывать свою ловкость, кидая монетки в Вечный огонь, а потом изобразив неприличный жест. Я им громко крикнул, кто они есть, и что я всё вижу. Смелые джигиты ничего не сказали в ответ двум взрослым и двум детям, а предпочли удалиться.

Ну а мы ещё спокойно без идиотов посмотрели виды, пофотографировали, и отправились спать.

Наутро перед вылетом на площади перед отелем обнаружили выставку военных автомобилей: виллисы, полуторки, мотоциклы с пулеметами. Понятно, что младший не мог не сфотографироваться с такой техникой. Участники выставки, одетые в форму РККА, охотно позируют с детьми. И даже выдали ребёнку ППШ. Что может быть лучше для мальчика, как взять в руки оружие! Ожившая история семьи: видел места, где воевал и был награждён его прадедушка. Видел полуторку, на которой он возил снаряды под обстрелами. Держал в руках автомат. На ледоколах побывал, авианосец видел, тундру своими ногами потоптал. В общем, и вторая поездка в Мурманск со всех сторон получилась прекрасная.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s